Карлштейн (Karlštejn) Сказ о том, как старый козел город спас

 «Атакующие рассчитывают на свою силу, а те кто защищаются на свое терпение. Нетерпение одолевает атакующих, обороняющихся же только терпение может спасти.»

В 1422 году когда Ян Жижка покорил город Красивок, гетман Зикмунд Корибута начал осаду Карлштейна его многотысячным гуситским войском. Но быстро стало понятно, что приступом город взять не удастся. Тогда решил гетман, что голод быстрее пушек заставит защитников открыть ворота города. И отдал приказ взять город в осаду.Целый месяц длилась осада города и уже теплые осенние дни сменились, холодом и дождями поздней осени, а обороняющиеся все никак не сдавались. Решил тогда хитрый Зикмунд попросить горожан о перемирии в честь праздника святого Вацлава, а когда те согласились, пригласил он защитников замка в свой стан на пир. Рассчитывал он на то, что изобилие на столах внесет разлад в ряды изможденных голодом защитников крепости, они сломаются и сдадут город, или хотя бы кто нибудь из них решится на измену.Понимали защитники замка, что неспроста зовет их на пир коварный Зикмунд, собрались они на общее собрание и решили, что пошлют они своих представителей в стан неприятеля, но никто там не покажет вида, что голоден.Когда за столом, который ломился от яств, увидели осаждающие, что защитники крепости почти совсем ничего не едят, стали они спрашивать как дела в городе и почему они так мало едят на пиру.

Защитники крепости изо всех сил боролись с голодом, но вида не подавали и отвечали, что они сыты, потому что как раз перед выходом в замке был обед и теперь они есть совсем не хотят.

Такой ответ озадачил осаждающих, ведь если в замке действительно есть потайной ход, через который в замок приносят провизию, то тогда еще неизвестно как долго мерзнуть им в чистом поле держа осаду, а осень уже начала испытывать их на прочность. И закралось сомнение в умы гетманских военноначальников.
Но все таки гетман решил выждать и не снимать осаду до дня святого Мартина.

А голод уже опускался на город. Уже были съедены почти все запасы и людям уже больше приходилось бороться сами с собой, чем с неприятелем чтобы выдерживать осаду.
Нужно было что то предпринять. Из съестного во всем городе остался только старый козел.